Отпечатки сгоревших книг на полу и герой, вернувший народное достояние, — история библиотеки БГСХА

2026-07-17

Сельхозакадемия в Горках известна — это бренд с вековой историей. А вот о ее библиотеке — одной из старейших вузовских в стране, где хранится 1 миллион 200 тысяч книг, — знают немногие. Бывшего заведующего Демьяна Новикова давно нет в живых, но город помнит этого скромного и благородного человека, создавшего читальню и посвятившего жизнь тому, чтобы возродить ее — уничтоженную фашистами во время войны. Он привил любовь к чтению тысячам студентов, а еще своими руками создавал зеленую сказку, которой и сегодня гордятся его земляки.

Сад, где книги «проросли»

Библиотека была основана в 1840 году в имении Горы‑Горки Могилевской губернии вместе с Горыгорецкой земледельческой школой, которуюв 1848‑м преобразовали в одноименный институт — первое в Российской империи высшее сельскохозяйственное учебное заведение. Однако в 1864 году за участие студентов и преподавателей в революционном движении вуз перевели в Петербург, куда уехала большая часть книжного фонда, погружает в историю заведующая библиотекой БГСХА Светлана Исаева:

— Возрождать библиотеку начали в 1919‑м, когда восстановили институт в Горках. Помощником заведующего сюда пришел Демьян Новиков. Через год он возглавил библиотеку, ставшую его детищем и смыслом жизни.

В то время фонды библиотеки насчитывали около 11 тысяч книг. Спустя 20 лет, к началу Великой Отечественной, стараниями Демьяна Новикова это количество возросло до 650 тысяч экземпляров. По его инициативе тогда построили и новое хранилище. Предыдущее, к слову, располагалось в старинной церкви.

Выпускник Горецкого сельскохозяйственного института 1923 года, бывший профессор Ленинградской ветеринарной академии Александр Винер так отзывался о Новикове: «С полным правом можно считать Демьяна Романовича создателем библиотеки Белорусской сельскохозяйственной академии... Он знал и любил книгу, придавал ей исключительно важное значение в жизни человека».

До того как стать библиотекарем, Новиков возглавлял парковое хозяйство академии и, перейдя на работу в читальню, благоустройство не бросил: выращивал саженцы, разбил шикарный розарий, расширил дендропарк, превратив территорию учреждения в один из прекраснейших уголков белорусской природы. Параллельно вел курсы по озеленению населенных мест и декоративному садоводству. Студенты с интересом впитывали знания и применяли их на практике, причем не только на гектарах альма‑матер.

Занимался заведующий вузовской библиотекой и селекцией. Один из сортов георгин, например, назвал в честь Купалы — дружил с народным песняром белорусской земли. Взамен поэт посвятил Новикову стих «Сярод дубоў i лiп адвечных». Последний раз они виделись 30 июня 1941 года, когда Иван Луцевич эвакуировался в Москву и заехал попрощаться с Демьяном Романовичем.

Слезы на пепелище

Спасти библиотеку от фашистов не успели — ее варварски разграбили в самом начале войны. Наиболее ценные книги немецкие профессора уложили в обитые жестью огромные ящики с надписью «Собственность рейха» и отправили в Германию, остальные приказали сжечь.

Костер пылал трое суток. Кожаные переплеты, натянутые на дубовые доски, тлели, дымили, но не сдавались огню. Тогда оккупанты полили их бензином, а здание взорвали.

Демьян Новиков этого не видел — ушел на фронт 4 июля 1941 года. Кстати, дошел до Берлина и там встретил Победу.

Вернувшись в родные Горки, фронтовик Новиков первым делом поспешил к любимой библиотеке. Старожилы помнят, как мужественный герой, награжденный орденом Красной Звезды, медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.», стоял у разрушенных стен и горько плакал.

Клятву исполнил

Но сдаваться Новиков не привык и прямо на руинах поклялся возродить книжный фонд. В тяжелые послевоенные годы, когда страна считала каждую копейку, на свое предложение ректору «Давайте восстанавливать библиотеку» Демьян Новиков получил ответ: «Давайте. Только сами ищите рабочих, материалы, средства». И он снял деньги со сберегательной книжки, нанял столяра, заказал стеллажи, шкафы. Те шкафы, приютившие первые сотни «беспризорных» книг, стоят по сей день.

Чтобы отыскать и вернуть разграбленное народное достояние, Новиков написал сотни писем. По всей Европе он искал следы горецких книг, вырывая у забвения том за томом.

Завалы на месте бывшей библиотеки помогали разбирать студенты. Одна из них, Елена Мюндер, потом вспоминала: «Прошло два года, и разрушенное здание восстановили. Чтобы возродить книжный фонд, Демьян Романович обращался в вузы, научные учреждения. И почти отовсюду получал посылки с литературой. Из Московской сельскохозяйственной академии имени Тимирязева — 28 тысяч томов, из Государственной библиотеки имени Ленина — 8 тысяч. Еще столько же передала семья ученого Прянишникова, который одно время работал в нашей академии. В 1946‑м Демьян Романович в Москве, в хранилищах Гослитфонда, лично отобрал для библиотеки 60 тысяч книг. Для их отправки потребовался целый вагон».

О помощи Новиков просил и боевых товарищей. Однажды в академию пришло письмо из части под командованием полковника Гусева: «Высылаем 4 посылки с вашими книгами, найденными в Восточной Пруссии 8 февраля 1945 года». Часть книг Демьян Романович обнаружил во время войны сам — в Германии в подвале одного имения. И сделал все, чтобы ящики с литературой, в том числе со штампами его библиотеки, вернулись домой.

Демьян Новиков сказал тогда: «Книги, как солдаты, побывали в плену, пережили надругательства, прошли сквозь огонь военных пожарищ и снова стали на полки библиотеки».

Святые символы

— К середине 1970‑х здесь было уже более миллиона книг, — рассказывает заведующая библиотекой Светлана Исаева. — Демьян Романович руководил библиотекой 55 лет, в 79 лет ушел на пенсию.

Через несколько месяцев после этого, в январе 1976‑го, сердце заслуженного деятеля культуры БССР перестало биться. Жены его не стало еще раньше, детей у них не было. Но память о замечательном человеке жива. За его могилой ухаживают коллеги, студенты. Десять лет назад библиотеке присвоили имя Новикова. До этого, в 1980‑м, на здании установили мемориальную доску с барельефом. Там всегда цветы, которые Демьян Романович так любил.

Но самый пронзительный памятник скрыт внутри здания — прямо под ногами читателей. На цементном полу сохранились темные отметины — следы сгоревших в пламени войны книг. Библиотекари берегут эти «шрамы» — символы героической стойкости — как святыню. Подчеркивая, что можно сжечь литературу, но память — никогда.

Ольга Кисляк, фото Андрея Сазонова, СБ